고려사람 고려사람 고려사람 고려사람 고려사람 고려사람 고려사람 고려사람
고려사람 고려사람 고려사람 고려사람 고려사람 고려사람 고려사람 고려사람 고려사람 고려사람
Меня зовут Алёна Нам.
Всю жизнь я прожила в России, а потому в детстве причисляла себя к русским, и вопросы о моей этнической идентичности были для меня неожиданными и странными.
Тогда многие реплики не казались мне бестактными, при этом ребенком я не могла ответить на них развернуто и корректно. Вследствие этого я пыталась избежать неприятных разговоров о национальности, чтобы лишний раз не думать о своей этнической принадлежности.
Зимой этого года сестра моей бабушки впервые начала делиться историей их отца. Тогда я решила взяться за собственное «расследование», чтобы не только понять, кто я, но и ответить на все те вопросы, которые мне задавали в течение жизни.
В приведенной статье рассматриваются три основных этапа формирования корейской диаспоры в России. Через детальную ретроспективу становится понятно, в каких условиях жили люди, в том числе и мой прадедушка. Интересно, что до сих пор сохранились некоторые традиции и культурные особенности этнических корейцев, а ведь, казалось бы, к чему соблюдать условности?..
XIX век оказался непростым для Кореи: вмешательство других государств, проблема престолонаследия и, как следствие, частая смена правителей влекла за собой резкую смену политических режимов, недовольство граждан и бедность. После воцарения 11-летнего государя Сунчжо из династии Ли неофициальную власть в стране захватили родственники мальчика – семья Кимов. Тогда началось ослабление контроля над местной администрацией, вследствие чего увеличились крестьянские налоги. Число облагаемого налогом населения возросло в 4 раза, тогда как количество людей с последней переписи населения 1790 года не сильно изменилось. Так начались массовые бегства крестьян. Количество побегов не сокращалось даже под угрозой того, что родственники беглецов вынуждены будут выплачивать налоги вместо них.
К середине XIX века произошел «развал трех основ управления» – военного налога, поземельного налога и системы выдачи зерна. Особенно распространенной проблемой стала система выдачи крестьянам зерна весной или в неурожайный год с последующим возвратом под процент. Вместо этого объем требуемого «возвратного зерна» вырос из-за накапливаемых процентов, а количество выдаваемого зерна сократилось почти в пять раз. Недовольство рабочих слоев населения также подкреплялось произволом местных чиновников.
В 1858 был подписан Айгунский договор, сформировавший российско-китайскую границу: к Российской Империи отходили территории Приамурья, Китай же получил земли по правому берегу Амура.
Позже, в 1860 году, Айгунский договор был подкреплен Пекинской конвенцией. В документе утверждалось, что России отходит другая спорная территория – Уссурийский край.
В 1861 году Александром II был утвержден закон «О правилах для поселения русских и иностранцев в Амурской и Приморских областях Восточной Сибири».
Это было необходимо для освоения земель Дальнего Востока, доставшихся России после Айгунского и Пекинского договоров. Людям, желавшим переселиться в Приамурскую и Амурскую области, предоставлялось право выбора земельных участков во временное владение или в полную собственность до 100 десятин на семью.
В исторических документах государственного архива России и Дальнего Востока официальные данные о переселенцах из Кореи в Южно-Уссурийский край датируются 30 декабря 1863 г.ода Тогда поручик Резанов в рапорте губернатору Приморской области П.В. Казакевичу сообщал об обращении нескольких корейских крестьян к начальнику Новгородского поста за разрешением поселиться на русской земле. Также сообщалось, что в случае предоставления корейцам безопасности они будут готовы переселиться «еще в числе ста семейств».
После получения разрешения от губернатора 15 семей (в сумме 65 человек) в 1864 году перешли на территорию России и основали первое корейское село – Тизинхе, которое в 1865 году было переименовано в слободу Резаново. Основным ареалом поселения были Посьетский и Сучанский (впоследствии объединенные во Владивостокский) и Суйфунский районы Дальневосточного края. Первые переселенцы становились российскими подданными.
«Со своей стороны корейское правительство всеми средствами старалось и старается приостановить подобное переселение и употребляет самые строгие меры, расстреливая даже тех корейцев, которых удается захватить на пути в наши владения. Однако, несмотря на это, корейцы бросают свои фанзы*, втихомолку ночью переправляются через пограничную реку Тумангу (Гоали-дзян или Тумень-дзян) и уже там, иногда даже под прикрытием наших солдат, безопасно следуют в Новгородскую гавань».
Корейцы начали расселяться также в долинах рек Сидими и Янчихе, где впоследствии возникли одноименные корейские деревни. Тизинхе, Сидими и Янчихе входили в состав Посьетского района, который вплоть до 1937 года имел статус национальной административной единицы.
По докладам начальства Новгородского поста, миграция корейцев увеличивалась с каждым годом из-за тяжелой ситуации в их родной стране. При этом корейские власти становились все более жестокими к беглецам; правительство требовало возвращения мигрантов в Корею.
Корейцы, селившиеся в Посьетском районе, были хорошими хлебопашцами и скотоводами, чем импонировали русскому руководству. А. Алябьев, прослуживший 8 лет в Приамурском крае, приписывал переселенцам такие характеристики, как «чистота, опрятность и нравственные достоинства».
Наплыв беженцев вызывал беспокойство со стороны властей Посьетского района, поэтому в последующие годы были приняты меры по расселению корейского населения среди русских деревень дальше от русско-корейской границы.
*Фанзы – корейские или китайские жилища
В 1904 – 1905 годах была русско-японская война, результатом которой стало подписание Портсмутского мирного договора: Россия признавала особые права Японии в Корее, разрешала заниматься рыболовством на своих землях и отдала часть территорий Японии.
Спустя пять лет, в 1910 году, Япония аннексировала Корею, что увеличило приток беженцев в Россию. Корея была поглощена другим государством. После Великой Октябрьской социалистической революции и окончания Первой мировой войны в странах Востока усилилось национально-освободительное движение.
«По своему характеру и политическому положению корейцы – единственные из представителей желтой расы, имеющие склонность сделаться верными русскими подданными и любить Россию, как свою новую родину».
В феврале 1919 года корейские студенты, обучавшиеся в Японии, подготовили Декларацию, главным требованием которой было предоставление народу Кореи независимости. Все закончилось, не успев начаться: в зал собрания ворвались японские полицейские. В Корее начались приготовления к массовому протесту против захватчиков. 1 марта 1919 года состоялись выступления по всей стране. Для государства, которому характерно четкое классовое разделение, подобный акт единства был уникален и удивителен, несмотря на его безрезультатность. После подавления восстания начались преследования и репрессивные меры со стороны японского правительства, поэтому приток беженцев в Приморский край увеличился.
Прибывающие в это время корейцы соглашались на любые невыгодные условия с целью получить землю на территории России. По сравнению с условиями, предлагавшимися переселенцам в конце XIX века, новые условия были совсем невыгодными: размер выдаваемых земель с 15 десятин (приблизительно 163,880 м2) сократился до 2 десятин (21,851 м2) на одну семью. В результате такой политики возникло заметное расслоение общества: малоземельные крестьяне в течение короткого времени становились бедными крестьянами.
Корейцы принимали активное участие в антияпонском сопротивлении, все больше вовлекаясь в общественно-политическую жизнь России. Во время Гражданской войны русские отряды соединились с партизанскими отрядами корейцев для борьбы с общим врагом – Японией. Многие переселенцы считали, что советская власть отстаивает и защищает их права и интересы.
«И вокруг, словно в трауре мрачном земля.
И у всех лишь одно: «Что же с нами-то будет?»
Нас от моря в пустыню ведет долгий путь.
Караулом столбы вдоль дорог провожают.
Паровозы надрывно ревут «Не-за-буудь!»
И мы, плача, с родимых земель уезжаем…»
Б.С. Пак, «Тридцать седьмой год»
Второй исторический период завершился с депортацией корейцев вглубь страны от границы с Маньчжурией и Кореей. С 21 августа 1937 года корейских солдат начали увольнять из Красной армии как пособников японским шпионов. Из-за приближавшейся войны с Японией Сталин стремился в первую очередь обезопасить приграничные территории. Решение было закреплено постановлением «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края» в целях «пресечения проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край». Хотя указ И.В. Сталина требовал немедленной высылки корейцев, из-за сбора урожая первый эшелон с людьми отошел из Приморья лишь 9 сентября 1937 года. Уже 25 октября 1937 года выселение корейцев из Дальневосточного края было завершено, и 171 731 человек было вывезено в Казахстан и Узбекистан. Переселение в такие сжатые сроки повлекло за собой много человеческих жертв. Однако на фоне японо-китайской войны (1937-1945 гг.) депортация такого количества людей не привлекла внимание общественности.
Фото: Фото предоставлено Виктором Аном, Коммерсантъ
Несмотря на то что во время Великой Отечественной войны корейцам было запрещено выступать с оружием на стороне СССР, более 400 советских корейцев смогло попасть на фронт на стороне Советского Союза. После окончания Второй мировой войны к СССР отошли территории Курильской гряды и Южного Сахарина. Перед этим в качестве рабочей силы на Сахалин были завезены корейские рабочие с семьями. В отличие от тех, кто переселился в середине-конце XIX века, сахалинские корейцы являются выходцами из южных провинций, поэтому связь с исторической родиной у них крепче.
После смерти И.В. Сталина корейцы получили свободу передвижения и начали переселяться обратно в Россию. После распада СССР большая часть корейцев начала возвращаться в Россию из-за ухудшающихся экономических условий в странах Центральной Азии. В 1993 году Верховным Советом России было принято постановление «О реабилитации российских корейцев», по которому люди могли возвращаться в регионы, где они проживали до этого, а также получать материальную поддержку со стороны государства. При новом правительстве началась политика «национально-культурной автономии», благодаря которой и по настоящее время корейцы могут организовывать различные институты и мероприятия, связанные с их культурой и традициями.
В 1849 году умер правитель Хончжон, внук короля Сунчжо. Он не оставил после себя наследника, поэтому вдовствующая королева Сунвон предложила возвести на трон дальнего родственника мужа – Вонбона, который в то время занимался земледелием в одной из корейских деревень. В 1859 году Вонбон был провозглашен правителем, получив храмовое имя Чхольчжон. В период его властвования управление страной пришло в состояние хаоса, а достижения всей династии Ли были уничтожены.